Газовый конфликт между Украиной и Россией взбудоражил Европу но не стал переломным моментом, объединившим государства «старой» и «новой» Европы. По мнению польских экспертов, как и в случае с Осетинским конфликтом между Россией и Грузией, события газовой войны только укрепили разные фракции ЕС в своем мнении. Первые считают, что имея дело с таким сложным партнером как Россия, главное – не давать Москве лишних поводов для резких действий. «Новая Европа» в лице бывших членов соцлагеря, призывает к действиям в стиле «твердой руки». Однако совсем бесследно восемнадцать холодных дней пройти для Европы не могли. По мнению польского эксперта Пшемыслава Виплера, главным последстивем газовой войны станет активизация проектов по диверсификации энергопоставок отдельными государствами-членами ЕС. В то же время, России пока нечего особо опасаться действий объединенной Европы, поскольку каждый из членов ЕС пока предпочитает спасаться в одиночку.
Об оценке газовой войны между Украиной и Россией говорит польский эксперт Пшемыслав Виплер. Господин Випле около двух лет возглавлял Департамент диверсификации поставок энергоносителей в Министерстве экономики Польши. Под его руководством были разработаны и утверждены действующие ныне в Польше стратегии энергетической политики. На сегодня он выступает как эксперт энергетического рынка, общественный деятель а также преподаватель.
В Украине и России никак не могут прийти к выводу о том, какая же из строн конфликта понесла в результате его большие потери. Каково Ваше мнение?
Конечно потери понесли обе строны, но базируясь на известных сейчас данных о результатах договоренностей, можно сказать, что больше потеряла украинская сторона. Украина так и не смогла добиться того, чтобы ставки за транзит газа достигли уровня стран Западной Европы, при этом Украина согласилась покупать газ по ценам выше, чем в некоторых богатых странах ЕС. Кроме того, достигнутые договоренности не могут буть квалифицированы как долгосрочное решение конфликта. В то же время Европейские партнеры России теперь убеждены в необходимости завершения проектов альтернативных газопроводов Nord Stream South Stream. Если эти проекты будут реализованы, кроме сокращения объемов транзита через Украину, это будет также означать коллапс отраслей, зависящих от поставок газа. Получив свободу маневра, при помощи разных тарифов на газ для разных предприятий, связанные с «Газпромом» компании работающие на украинском рынке согут получить контроль над целыми отраслями в течение нескольких лет после реализации проектов альтернативных газопроводов.
Многих украинцев удивила безпомощность государств ЕС, которые самозабвенно играли роль жертвы в газовом конфликте. В чем причина такого положения дел?
ЕС фактически парализовала разница интересов «старых» членов ЕС, которые имеют значительные экономические интересы в России, и стран центрально-восточной Европы. Для первых наращивание газовых поставок из России значит диверсификацию источников и повышение безопасности поставок («старая Европа» большую часть газа получает из Норвегии, - прим.), а вот для вторых наращивание поставок из России означает усиление зависимости. Изменить эту ситуацию не представляется возможным, поэтому шансы выработать единую энергетическую политику ЕС – минимальны.
Смогут ли новые члены ЕС убедить «старую Европу» развивать также и альтернативы проектам North Stream и South Stream в рамах реализации стратегии диверсификации?
Маловероятно. Скорее всего, все ограничится поддержкой на словах таких проектов как Nabucco.
Нынешний газовый кризис между Украиной и Россией не первый. Кроме того, Украина не одинока. В 2007 году из-за споров России с Беларусией прерывались поставки в Европу российской нефти. Может ли сумма таких конфликтов повлиять на то, чтобы страны ЕС были заинтересованы в поисках альтернативных поставщиков энергоносителей или же все идет к постройке трубопроводов в обход Украины и Белоруси?
Оба варианта развития событий вероятны. Лично я приложу максимум усилий для поддержки проектов по поставках в Европу нефти и газа из каспийского региона в обход территории России, чтобы сломать российскую монополию.
Может тогда наконец будет достроен нефтепровод Одесса-Броды-Плоцк?
В этом проекте главное – не достройка участка од Бродов до Адамово или Плоцка. Суть проекта в том, чтобы организовать полноценный транспортный маршрут доставок нефти из Баку через Тбилиси и Украину аж до Польши. Если уж говорить об этом проекте, можно спросить, когда же украинское правительство наконец сможет с уверенностью заявить, что полностью контролирует ситуацию с нефтетерминалом в Южном. На сегодня уровень ставок за перегрузку нефти в этом терминале ставит под вопрос рентабельность транспортировки нефти в Польшу по этому маршруту.
Наблюдатели ожидают, что этот газовый конфликт между Украиной и Россией не последний. Исходя из того, что благополучие третьих сторон участников конфликта, похоже, не беспокоят совсем, страны ЕС должны позаботится о том, чтобы подстраховаться в будущем на случай таких конфликтов. Что реально можно сделать в этом направлении? Есть ли у стран ЕС реальные возможности сделать запасы газа, как это сделали в Украине?
Накопление запасов даст немного. Выход в том, чтобы диверсифицировать регионы, из которых Европа получает газ, а также маршруты его доставки. Кроме того, необходимо вносить поправки в пакет энергетически-климатических нормативов ЕС, которые сделали газ наиболее привлекательным энергоносителем по экологическим соображениям. Такие страны как Польша должны лучше использовать возможности каменного угля, а также развивать атомную энергетику, избегая дальнейшей «газификации» экономики, в частности, развития секторов энергетики, зависимых от российского газа. (Согласно действующей энергетической стратегии, первая атомная электростанция будет построена в Польше к 2020 году. Другой член ЕС – Словакия из-за перебоев с поставками газа, 11 января объявила о возобновлении работы АЭС в Ясловской Богунице. Блок был остановлен в конце 2008 года согласно договору о присоединении Словакии к ЕС- прим. )
Если говорить о Польше, какие на сегодня основные планы по диверсификации источников энергии обсуждаемые правительством?
Среди наиболее реальных – постройка терминала по приему скропленного газа в Свиноустье, прокладка газопровода из Норвегии в Польшу через Данию, завершение проекта Одесса-Броды-Плоцк. Кроме того рассматривается возможность постройки трубопроводов для транспортировки готового топлива, а также подземных хранилищ энергоносителей.
В Польше также говорят о «газификации угля» - производства газовых субстаций из угля. Эту технологию можно рассматривать как реальную альтернативу природному газу?
В ближайшем будущем – нет. Говорить о каких-либо перспективах можно будет по результатам реализации пилотных проектов, примерно через десять лет.
Катерина Прищепа
По материалам газеты “Левый берег”
