Высокий уровень конфронтации между Украиной и РФ вокруг искусственных проблем в работе отечественных транзитных газопроводов заставил официальный Киев вспомнить о давно забытых ключевых целях обеспечения национальной обороны – задачах обеспечения работы трубопроводного транспорта в военный и особый периоды. Последний включает в себя ожидание военной агрессии либо объявления чрезвычайного положения в результате стихийных бедствий. Об актуальности проверок работы этих режимов управления на отечественном трубопроводной транспорте в ходе нынешнего украино-российского газового кризиса речи пока не идет, хотя, 13 января Департамент общественных связей МВД отметил, что это ведомство «в ходе реализации требований президента Украины приступило к выработке плана мер о повышении безопасности объектов газотранспортной системы с целью недопущения несанкционированных врезок и других правонарушений».
Разоружение трубы
До нынешнего момента пик повышенного внимания властей Украины к риску возникновения подобного рода инцидентов на трубопроводах пришелся на период газового кризиса 2006 года, во многом аналогичного нынешнему. Тогда был принят Закон №0940 от 28.11.2006 года «О функционировании топливно-энергетического комплекса Украины в особый период». Он впервые в украинской истории расставил все точки над «і» в вопросах безопасности трубопроводов и хоть как-то упорядочил перспективы их работы на случай «сложных времен». По мнению скептической части украинских военных экспертов, этот закон окончательно изолировал Миноброны от задач обеспечения безопасности трубопроводов, формально возложив эти обязанности на цивильное Минтопэнерго. Для их выполнения больше подходило военизированное МЧС, но оно не имело в своем распоряжении трубоукладчиков и другой спецтехники, а также, надлежащего резерва специалистов. Оптимисты в среде экспертов оценивали этот законв целом положительно. По их мнению, он четко определил отсутствовавшего до 2006 года исполнителя задач – с того времени Минтоп вместо армиии взялся отвечать за «создание, содержание и подготовку специальных военизированных формирований для проведения аварийно-спасательных и восстановительных работ на объектах трубопроводного транспорта в случае техногенных катастроф, массовых волнений, начала военных действий или же подготовки скрытной мобилизации», как указано в законе.
До принятия этого закона, с 1991 года по середину минувшего века за эти задачи, в том числе, за восстановление объектов трубопроводного транспорта в Украине в случае диверсий и обеспечение их последующей бесперебойной работы отвечали соединения специальных войск — Трубопроводных. Эти спецвойска были ликвидированы экс-президентом Леонидом Кучмой в середине 1990-х годов. В их распоряжении на то время находилась мощная производственная база, в которой, среди прочего, состоял монопольный в странах бывшего СССР производитель военных авиабензовозов и топливораздаточного оборудования, «Винницкий экспериментальный завод Минобороны №45». Ведущим нефтяным объектом Трубопроводных войск считалось расположенное в Полтавской области уникальное подземное естественное «соляное» хранилище сырой нефти продуктивностью более 1 млн т. Особо богатыми выглядели топливные (нефтепродуктовые) объекты спецвойск. В их число входило несколько ранее сугубо военных «кустовых» продуктопроводов, расположенных в Центре, на Юге и Востоке Украины, а также — украинский сегмент крупнейшего в Европе нефтепродуктопровода Самара-Западное направление, общая протяженность которого составляет более 1,7 тыс. км при мощности перекачки в 7 млн т дизтоплива в год (трубопровод, работая в направлении с Мозыря на Ковель, Дрогобыч, Калуш и Венгрию, в 2001-2008 годах перекачивал до 1,4 млн т топлива).
Оружие - врагу
Сразу после достижения Украиной независимости этот трубопровод и 12 расположенных по его периметру нефтебаз с объемом хранения более 1 млн т начали выводиться из числа объектов отечественных Трубопроводных войск, а затем, были выведены из числа военных объектов вообще. Первоначальной причиной такой демилитаризации объектов украинских Трубопроводных войск стала ратификация Украиной Бишкекского соглашения «О разделе имущества бывшего СССР от 1992 года. По не до сих пор не выясненным причинам, указанный «топливный» комплекс располагавшихся в Украине технических объектов специальных трубопроводных формирований армии был почему-то отнесен к «расположенному на территории Украины имуществу РСФСР», и в результате, в середине 1990-х годов был передан российской государственной акционерной компании «Транснефтепродукт».
Формально, легализовало передачу РФ технических баз украинских Трубопроводных войск постановление бывшего правительства Евгения Марчука от 1995 года «О соглашении между Российской Федерацией и Украиной о развитии поставок нефти и транзита нефти и нефтепродуктов по территории Украины». В ходе реализации этого постановления трубопровод и большинство нефтебаз были изъяты с баланса Трубопроводных войск и передан зарегистрированному в Украине дочернему предприятию «ЮгоЗападТранс» российской компании «Транснефтепродукт», (зарегистрированному в Новоград-Волынске Житомироскорй области ООО «ПрикарпатТрансНефтепродукт»). Киев в 2005-2006 годы попытался было оспорить фактическую утрату бывшего имущества ликвидированных Трубопровдных войск, но эти порывы были нейтрализованы подчеркнутой инертностью в этом вопросе, проявленной бывшим главой ФГИУ Валентиной Семенюк.
История необъявленных войн
Пока Украина переживала подобные перипетии с ликвидацией целого рода спецвойск своей армии, обратные процессы происходили в соседней РФ. На сегодня, ее Трубопроводные войска насчитывают 15 трубопроводных бригад и 6 отдельных батальонов. В мирное время эти спецподразделения состоят из 5,7 тыс. военнослужащих, которые ликвидируют аварии на гражданских объектах и поддерживают в постоянной эксплуатации 2,9 тыс. км «чисто военных» трубопроводов. В особое время, штатный состав Трубопроводных войск РФ, судя по публикациям прессы, должен расшириться в 5 раз и составить более 15 тыс. человек. Они будут призваны в том числе, и из рядов высшего менеджмента частных российских трубопроводых компаний и топливных ведомств (кстати, в отличии от РФ, в Украине эти категории высших служащих, как правило, защищены от призыва «броней») . Цель пятикратного расширения своих Трубопроводных войск российские власти особо не скрывают– в официальных и вполне публичных документах этом процесс прописан как «задачи установления контроля над жизненно важной для РФ трубопроводной инфраструктурой соседних стран» — читай, прежде всего, очень мощных в трубопроводном отношении соседних Украины и Белоруссии.
И такая политика не является теорией. Первые со времени распада СССР военные учения Трубопроводных войск РФ были проведены по решению бывшего президента Владимир Путина еще 15-17 июля 2003 года. «Пилотные» учения не коснулись газопроводов, а лишь нефтепроводной составляющей спецвойск. Отчет об этой акции Путину тогда доложил генерал-майор Геннадий Очеретин, командующий Центральным управлением ракетного топлива и горючего Минобороны РФ (ЦУРТа), в подчинении которого находятся Трубопроводные войска РФ. По данным отчета, учения были проведены на объектах госкомпании «Транснефтепродукт» (ТНП) и военных полигонах в Московской и прилегающих к Украине Брянской области, а также, «на прилегающей к ним территории Белоруссии».
Указанные «пилотные» учения произошли безо всякой официальной санкции Минска, хотя, в их ходе применялась боевая техника, в том числе тяжелая, такая как танки и армейская зенитная артиллерия. Причиной отсутствия санкции были законодательные прорехи, и главное — период конфликта между Москвой и Минском вокруг прав собственности на один из белорусских трубопроводов, который проходит по территории Белоруссии и контролируется компанией ТНП. Белорусы ужаснулись виду российской боевой техники, которая под видом учебно-тренировочных заправок начала хозяйничать на белорусском продуктопроводе. Но акция возымела обратный эффект на президента Беларуси Александр Лукашенко — в свойственных ему резких тонах крайне негативно оценил «возрождение славных советских традиций» российских Трубопроводных войск, состоявшееся на территории сопредельного РФ государства.
Следующий не менее живописный пример интереса российской армии к предприятиям, отвечающим за трубопроводный и ж.д. транспорт энергоресурсов состоялся в минувшем 2008 году в ходе войны между РФ и Грузией. Примеров такого «интереса» Грузия официально признала три. Первым из них стал инцидент 4 августа, когда группа не выявленных до сих пор лиц провела диверсию на территории Турции, подорвав в нескольких местах участок идущих с Грузии и стратегически важных для стран ЕС Южнокавказского газопровода и нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД). Газо- и нефтепровод возобновили уже работу уже 14 августа. Вторым инцидентом стал подрыв 16 августа российскими войсками железнодорожного моста возле грузинского города Каспии, через который ежегодно переправлялось около 5 млн. т нефти в цистернах из Азербайджана на расположенные в Грузии Батумский НПЗ и нефтетерминал в Кулеви. Снабжение этих объектов было приостановлено на две недели. Третьим инцидентом стала диверсия 23 августа, когда в 8 км от города Гори у поселка Скра неустановленными до сего времени лицами был подорван железнодорожный состав азербайджанской частной нефтекомпании Azpetrol.
Все остальные объекты транспорта нефти и газа Грузии в ходе войны остались нетронутыми, что объяснялось, во многом, их частной иностранной, а не грузинской государственной принадлежностью — большинство из них, в отличии от случая с разрушением в Каспии мостом государственного ООО «Грузинские железные дороги», входят в сферу компетенции корпораций США либо ЕС. Украина на своей территории практически не имеет подобного рода иностранных объектов. В отличии от Грузии, у нас большинство трубопроводной инфраструктуры принадлежит государству. Как показали перипетии, пережитые Киевом на пути уничтожения собственных Трубопроводных войск, на случай особого периода эти объекты, не взирая на высокий стратегический статус для экономики и экологическую опасность, работают фактически без профессионального прикрытия армией. Но ведь без армейских специальных формирований пока что ни одно государство мира так и не научилось гарантировать своему населению снабжение топливом в кризисных либо чрезвычайных ситуациях, и интересно узнать, какие светлые головы рано или поздно будут нести ответственность за «изобретение собственного велосипеда» в этом важном для государства деле.
Зенон Старченко
По материалам газеты “Левый берег”
