О том, что происходит на отечественном валютном рынке и чего можно ожидать от гривни в ближайшее время, “Финансисту” рассказал эксперт Института изучения России Алексей Блинов.

- Почему многие банки перестали продавать доллар?

- С одной стороны, банки просто придерживают доллар, ведь ежедневно его официальный курс вырастает на 10 коп., а на “межбанке” его уже продают по 7 грн., и все ждут, когда и официальный курс дойдет до этой отметки.

А с другой - активизировался валютный рынок вне обменных пунктов. Возродилась “профессия” валютных менял, которые берут в “обменнике” валюту на 5 коп. дороже курса продажи, и тут же на улице продают уже на 15-50 коп. дороже. Кроме того, возобновился так называемый “телефонный обмен”, когда довольно крупные менеджеры банков лично предлагают знакомым купить крупную сумму долларов по умеренно повышенной цене, т.е. за определенный “откат”. Я лично встречал уже подобные предложения на $100 тыс. и более. Это очень выгодный бизнес.

Причиной всему этому стало то, что НБУ попытался “привязать” рыночный курс к официальному, утвердив надбавку для “обменников” на уровне 1,5%.

- Как вы прокомментируете заявление главы Нацбанка Владимира Стельмаха о том, что главная причина падения гривни - паника, и согласно индексу Биг-Мака, курс гривни к доллару США находится на уровне 3 грн.?

- Думаю, это заявление было сделано, с одной стороны, потому, что в НБУ понимают, что уже никак не могут удержать курс гривни. С другой стороны - трудно представить, чтобы глава Нацбанка вышел и сказал, что гривня “валится”, поэтому вешаем на кабинет табличку “Переучет”.

Понятно, что Стельмах по своему статусу обязан делать подобные заявления.

В то же время, на мой взгляд, его аргументы неубедительны. Индекс Биг-Мак - весьма условный показатель, который не годится для оценки нынешней ситуации, потому что сегодня действительно есть четкий курс на девальвацию гривни.

Например, на днях «Нефтегаз Украины» заявил о том, что не может купить доллары для расчетов по своим контрактам. А это говорит о том, что на нашем рынке есть неудовлетворенный спрос. И, судя по всему, вряд ли кто-то продаст «Нефтегазу» эти доллары по “благотворительному” курсу, который был до кризиса.

- Когда, по-вашему, может прекратиться такая стремительная девальвация гривни?

- Поскольку у нас сегодня есть довольно большое отрицательное торговое сальдо, до конца года валютный рынок обречен жить в условиях этой “торговой дыры”. Думаю, статистика Госкомстата по внешней торговле за октябрь и ноябрь отобразит то, что происходило в эти месяцы на валютном рынке.

В мире спрос на металл, на котором фактически держится наш экспорт, сильно упал, поэтому долларовые поступления в страну довольно ограничены. В то же время импорт снижается гораздо медленнее, он и сегодня продолжает держаться на приличном уровне — например, за счет автодилеров (ведь многие украинцы стремятся “сбросить” накопившиеся деньги, покупая в том числе и автомобили). Кроме того, импорт и так до сих пор рос на 10 процентных пунктов быстрее экспорта, поэтому чтобы исправить дефицит текущего счета платежного баланса до целевого показателя в 1-2% ВВП, указанного в меморандуме с МВФ, обменный курс должен очень резко обвалиться, а это уже грозит очень серьезными и малопредсказуемыми последствиями.

Наш институт прогнозирует, что при пессимистическом сценарии событий (а пока что сбывается именно он) к середине 2009 года курс достигнет 10 грн. к доллару. Такую сильную девальвацию гривни можно сравнить с тем, что происходило в 1998 году, когда она подешевела почти в три раза.

Переломный момент наступит летом 2009 года, когда самая активная фаза кризисных явлений — как в мире, так и в Украине - сойдет на нет. Многое будет зависеть от экономической политики, которую изберет правительство. Пока что ответ Кабмина на кризис крайне невнятен.

- Что именно, на ваш взгляд, должен сделать Кабмин?

- Привлечь кредитные ресурсы в экономику в виде кредитов Мирового банка - под Евро-2012 и т.д. Во время кризиса необходимо стимулировать экономику, в том числе государственными финансовыми вливаниями.

Одним из главных источников финансирования бюджетного дефицита могут стать внешние займы - прежде всего от международных и европейских финансовых организаций (они обладают финансовыми ресурсами по сравнительно невысокой цене).

Отношение госдолга к ВВП у нас по мировым меркам невысокое, и в этом отношении суверенный дефолт нам не грозит (что заметно отличает нынешнюю ситуацию от 1998 года).

- Правительство уже привлекло подобный кредит от МВФ. Этот заем уже успел вызвать много критики относительно сроков и выгодности его условий…

- Я согласен с тем, что условия кредитора вряд ли будут нравиться заемщику. Каждый хочет распоряжаться деньгами на свое усмотрение, без указок со стороны. Но, как показывает практика, с тем же МВФ можно договариваться, и, например, реструктуризировать долги.

К тому же, $16 млрд., которые МВФ дает Украине, это очень крупная сумма, составляющая почти половину золотовалютных резервов, которые Нацбанк имел в начале кризиса. Предоставляя такой огромный заем, МВФ берет на себя частичную ответственность за нашу экономическую политику. А в мировой практике ответственность и возможность влиять на экономику всегда взаимосвязаны. Поэтому нет ничего удивительного, что Фонд хочет, чтобы его деньги использовались как можно эффективнее, с его позиции.

В то же время меморандум между МВФ и Украиной, которым руководствуются в таких случаях, пока что не содержит каких-либо жестких условий, которые входили бы в противоречие с планами властей. Поэтому не думаю, что сейчас Украина “закабалена” МВФ.

Важно понимать, что кредит МВФ дается не для расходования через госбюджет, а для поддержания макрофинансовой стабильности, чтобы НБУ чувствовал себя увереннее.

- Но все-таки остается вопрос эффективного использования этих денег…

- Естественно, возможность потратить неэффективно, а тем более разворовать эти деньги, есть всегда. Точно так же как есть возможность вообще их не трогать.

С одной стороны, они уже частично смешались с деньгами НБУ, так что будет как в советском мультфильме про золотую антилопу: как теперь найти деньги МВФ в этом “сундуке”?

Нацбанк в последние месяцы вместо того, чтобы четко следовать выбранному курсу, метался из стороны в сторону: то выходил на рынок с интервенциями, то отходил в сторону. Хотя НБУ можно понять: за последние несколько лет вся страна уже отвыкла от колебаний курса гривни.

Но деньги МВФ пока только начинают поступать, поэтому говорить о воровстве, как о свершившемся факте пока нельзя. Хотя, конечно, очень скоро могут появиться всякие парламентские комиссии, которые будут расследовать, например, по какому принципу распределялись интервенции, когда на “межбанке” доллар торговали по 6 грн. с лишним, а НБУ продавал его, к примеру, по 5,9 грн. Думаю, если найдется человек, который почувствует, что у него есть реальный шанс сменить Владимира Стельмаха в кресле главы Нацбанка, все это вполне возможно.

- Но остается вопрос эффективности использования государственной помощи, например, самими банками…

- Да, здесь тоже складывается интересная ситуация. В погоне за безналичным долларом, который необходим для расчетов по внешним займам, банки нередко одной рукой берут рефинансирование у НБУ, а другой - закупают на эти деньги валюту. И здесь сложно проследить, когда они ее закупают для выплат по внешним займам и поддержания текущих платежей, а когда пытаются играть на курсе.

Самым простым и эффективным решением в такой ситуации будет серьезное ограничение перемещения капитала через границу. В России, где сложилась такая же ситуация, подобные меры же приняли. Судя по всему, в Украине НБУ также скоро будет вводить дополнительные ограничения на внешние платежи.

Конечно, при таком жестком ручном управлении могут задерживаться платежи по внешнеэкономическим контрактам. Но здесь сложно найти иное решение, поскольку в противном случае банки могут до бесконечности зарабатывать на рефинансировании, которое выдает им государство.

- Насколько, по-вашему, могут быть эффективны валютные аукционы, которые Нацбанк начал проводить на прошлой неделе?

- Такой аукцион пока прошел только один (19 ноября - ред.). На нем продали около $650 млн. по 5,8854±2% грн. Но, по отзывам самих банкиров, эта сумма - лишь капля в море. Наверное, этот аукцион стал последней попыткой стабилизировать гривню, потому что сразу же после него НБУ стал “отпускать” ее курс на 10 коп. в день.

Думаю, так случилось, поскольку в Нацбанке увидели, что потратили на интервенции значительную сумму резервов (только в октябре НБУ продал на валютном рынке на $4 млрд больше, чем купил) фактически впустую, и все эти меры ни к чему не привели — национальную валюту выше 6 грн за $1 удержать не удалось.

- Как вы считаете, основная причина быстрой девальвации гривни — это последствия мирового финансового кризиса или все-таки финансовые махинации внутри страны?

- Доллар растет не только у нас, но и во всем мире. Как это ни парадоксально может звучать, но это одно из главных последствий финансового кризиса. К примеру, британский фунт всего за несколько месяцев подешевел на четверть по отношению к американской валюте ($1,5 за фунт вместо $2 за фунт в июле). Это сопоставимо с тем, что произошло у нас.

Связано это с тем, что инвесторы разуверились во всех активах в мире и побежали вкладывать в старые добрые “зеленые”. В Украине все это наложилось на внутренние проблемы, с накопленной внешней задолженностью частного сектора, которую надо обслуживать, большой “дырой” в платежном балансе. Поэтому гривня “посыпалась” при первом же сильном оттоке капитала из страны. Девальвация стала неизбежной.

Но, по правде говоря, этого мало кто ожидал. И правительственные, и неправительственные экономисты — все отвыкли от таких сильных колебаний курса и “проседаний” экономики вообще. В то же время вся наша финансовая модель сильно зависит от Нацбанка, который при желании мог бы попытаться всеми возможными средствами удержать курс гривни, например, на уровне 6 грн за $1 (ценой чего могло бы стать использование куда более солидной суммы для интервенций).

Однако вряд ли ему удалось бы держать курс в этих рамках до весны. Или же он мог сразу отпустить гривню, дав рынку возможность самостоятельно выровнять дисбалансы. Вместо этого НБУ вначале попросту сохранял гробовое молчание около недели, что нагнетало и без того сильное напряжение на рынке.

Беседовала Антонина Бажан.